Планета колдовства - Страница 3


К оглавлению

3

— Не привозите его на Хатку, иначе обратно не получите. Мои соотечественники просто не допустят, чтобы он ушел. — Азаки нежно погладил Синдбаду подбородок и кот вытянул шею, полузакрыв от удовольствия желтые глаза. — А, значит это тебе приятно, маленький лев?

— Торсон! — капитан обернулся к Дэйну. — Этот рапорт на моем столе был последним, полученным от «Комбайна»?

— Да, сэр, — ответил Дэйн, — и нет оснований полагать, что «Скиталец» приземлится здесь раньше указанной даты.

— Видите, капитан, судьба нам благоприятствует, — Азаки сел, все еще держа кота. — У вас есть дней двадцать. Четыре дня пути на моей яхте, четыре — на возвращение сюда, а остальные — на изучение заповедника. Мы не можем рассчитывать на слишком большое везение, поскольку я не знаю, когда вновь пересекутся наши пути. При нормальном ходе событий я не появлюсь на Ксечо еще целый год, а возможно и больше. Кроме того… — он поколебался, а затем обратился к Тау:

— Капитан Джелико сообщил мне, что вы изучали искусство магии во многих мирах.

— Это так, сэр.

— Верите ли вы тогда, что волшебство — реальная сила? Или вы считаете, что это лишь суеверия примитивных народов, выдумывающих демонов, чтобы завывать молитвы, когда на них упадет черная тень?

— Кое-что из встречавшейся мне магии — просто фокусы, кое-что основано на глубинном знании людей и их судеб. Это знание проницательный колдун-знахарь может использовать в своих интересах. Все же всегда остается, — Тау опустил кружку, — небольшое количество случаев, которым мы пока не можем найти какого-либо логического объяснения…

— А я полагаю, — прервал его Азаки, — что верно также и то, что определенные расы изначально предрасположены к магии. И потому любой человек такой расы особенно подвержен магическим действиям…

Это больше походило на утверждение, чем на вопрос, но Тау ответил:

— Совершенно верно. Например, дамориец может быть «запет» до смерти.

Я был свидетелем такого случая. Но на землянина или другого инопланетянина то же самое внушение не оказало бы никакого действия.

— Те, кто заселил Хатку, привезли магию с собой, — сказал Азаки и, хотя пальцы лесничего все еще успокаивающе двигались по челюсти и шее Синдбада, однако голос его был холоден, холоднее любого предмета в тесном пространстве кают-компании.

— Да, — согласился Тау, — в сильно развитой форме.

— Может быть, даже более сильно развитой, чем вы, врач, в состоянии себе представить. — Сказано это было с ноткой холодной ярости. — Думаю, что теперешняя форма ее проявления — смерть от зверя, который вовсе не зверь — могла бы заслуживать вашего детального рассмотрения.

— Почему? — резко спросил Тау.

— Потому что это умерщвляющая магия и она успешно используется для устрашения важнейших людей нашего мира. Людей, которые нам очень нужны.

Если в направленной против нас темной силе есть слабое место, мы должны узнать его, и поскорее.

— Нас приглашают посетить Хатку, — довершил объяснение Джелико. Там мы в качестве личных гостей главного лесничего Азаки должны будем обследовать новую охотничью область.

Дэйн с трудом подавил вздох огромного изумления. Права на посещение Хатки тщательно оберегались, они были слишком важны для ее владельцев, чтобы им пренебрегать. Все они жили на доходы от годовой ренты, но лесничие благодаря своему положению могли приглашать с других планет ученых или людей, занимающих то же положение, что и они. Но чтобы такая возможность была предоставлена вольным торговцам, это почти невероятно.

Его удивление легко было заметить, и Тау разделял это удивление. Оно вызвало у главного лесничего улыбку.

— В течение длительного времени мы с капитаном Джелико обменивались данными по биологии чужих форм жизни. Его искусство в их фотографировании, его познания ксенобиолога широко известны и у меня есть для него разрешение посетить новый заповедник Зобору, который официально еще не открыт. Что касается вас, Тау, то мы нуждаемся в вашей помощи или, по крайней мере, в вашем диагнозе. Таким образом, один эксперт появляется официально, другой не столь официально. И, чтобы запутать наших возможных противников, — он посмотрел на Дэйна, — почему бы нам не пригласить и этого молодого человека?

Глаза Дэйна обратились на капитана. Джелико всегда был справедлив и его команда бралась за дело по одному его слову, даже если стояла под градом торкнанских дротиков и получала приказ наступать. Но, с другой стороны, Дэйн никогда не искал покровительства. Самое большее, на что он надеялся, это возможность исполнять свои обязанности без неприязненных комментариев по этому поводу. У него не было оснований надеяться, что Джелико пожелает согласиться на это предложение.

— Торсон, у вас приближается двухнедельный отпуск. Если вы хотите провести его на Хатке… — Джелико усмехнулся. — Думаю, что хотите. Когда мы должны быть на корабле, сэр? — обратился он к Азаки.

— Вы говорили, что должны дождаться возвращения остальных членов экипажа. Поэтому, скажем, завтра во второй половине дня. — Главный лесничий встал и опустил на пол Синдбада, хотя кот выражал протест отрывистым мяуканьем. — Милый лев, — проговорил высокий хаткианин коту, как равному, — твои джунгли здесь, а мои находятся в ином месте. Но если когда-нибудь ты устанешь от путешествий по звездам, тебе всегда найдется место в моем доме.

Когда главный лесничий закрыл за собой дверь, Синдбад не попытался за ним следовать, но издал короткий вопль протеста и печали.

3